Это было 31 декабря 2010 года. Двенадцатый час ночи. Мы с женой вышли из дома, дошли до Большой Садовой, потом по Емлютина, потом в тоннель под железнодорожные пути и … мы уже у драмтеатра. Позвонила дочь. Она с друзьями доехала до дачи, а впереди каникулы и праздник. Это у них там на даче. А в Саратове тихо, на улице ни людей, ни машин. Такое впечатление, как будто скоро гроза и всё живое попряталось. Не Новый Год, а ожидание страшного… Окна домов тёмные, не слышно музыки. Такое впечатление, что пока мы шли, объявили о развале России. И все и всё притихло кругом. Как тогда, когда развалился СССР. Союз развалился легко, как пьяный на диване. И никого это не волновало.
Мы уже шли по Горького, когда загрохотал салют. Вокруг Театральной площади и на ней уже были люди, а веселья не было. Никто не поздравлял друг друга.
Возвращались обратно по Московской. Смотрим, по улице мчится машина, а из заднего окна по пояс высунулся парнишка, размахивает руками и кричит, поздравляя всех, идущих по тротуару. Потом проехали Деды Морозы на велосипедах, выкрикивая пожелания прохожим. И прохожие стали поздравлять друг друга с праздником.
Когда меня поздравляет с Новым Годом незнакомый человек, сразу улыбаюсь. Непроизвольно, автоматически. Потому что становится хорошо. И сразу ясно, что мы друг другу не чужие. Мы живём вместе. В одном городе. В одной стране. Такое я чувствую только на Новый Год. Слава Богу, думаю всё, как обычно, а то до двенадцати часов ночи всё было, как на похоронах. Потом взаимно поздравили друг друга с таксистом, с соседом из нашего дома, который в эту ночь сторожил автостоянку. Зашли в подъезд, и я проверил почтовый ящик. А там письмо. Я уже от таких писем отвык. Настоящее, с маркой, а не электронное с электронами, рекламой и прочим мусором. На конверте справа внизу нарисован какой-то мутант с двумя головами, а внизу надпись-почта России. В СССР никто не называл почту, почтой СССР. Она одна была, её ни с чем не спутаешь. А в России, каких только почтовых организаций нет! Вот, одну из них и назвали почтой России. Письмо было от Судницыной Нины Алексеевны из города Владимира.
Поднялись мы с женой на лифте домой, выпили шампанского, а потом я вскрыл письмо. Там оказались письмо, фотография и вырезка из газеты.
Статья «Особый случай» в газете «Призыв» №30 от 17 февраля 2005 года.
Замвоенкома области полковник Владимир Кручинин познакомил нас с Ниной Алексеевной Судницыной. О судьбе этой женщины, жены офицера и матери двух сыновей- офицеров, не вернувшихся из армии домой, мы и хотим рассказать сегодня нашим читателям.
Полковник
Владимир Судницын заканчивал службу заместителем начальника штаба армии Владимир Алексеевич гордился, что оба его сына,
Александр и Алексей, тоже ста¬ли офицерами. 9 февраля старшему - Александру, исполнилось - бы 47 лет. Родился он, когда отец служил в Польше.
