Яндекс.Погода



Более 90 одноклассников, учителей и школьных друзей на 800 фотографиях 30-летней давности, фоторепортажи с вечеров встречь в Татищевской средней школе № 2 за 2007 и 2008 го
Путешествие на яхте и ныряние с аквалангом

    Как-то, гуляя по набережной Ялты, я разглядывал стоящие на приколе яхты. Мы с дочерью прошли не спеша мимо одной со столом и стульями на корме. Она мне напоминала плавучий ресторан. Но я предполагал, что само по себе плавание по морю может превратить Ваши внутренности в Ваши наружности, а уж внутренности, отягощенные едой, даже в небольшую качку, могут привести к тому, что Вы будете плеваться дальше, чем видите, даже если у Вас дальнозоркость. Я шел вдоль шеренги яхт и пытался интуитивно догадаться, какая из них больше соответствует и подходит под определение надежного судна или корабля, способного ходить в открытом море, хотя меня туда и не тянуло. Когда Вы садитесь в поезд, надежда на то, что прибудешь в пункт назначения довольно большая. Что касается корабля, то он по мере отдаления от берега все больше и больше отдается на волю стихии. И Вы вместе с ним. А стихия эта обладает невероятной энергией, поспорить с которой не может ничто на Земле, даже человеческий разум. На любом берегу моря, где заметна человеческая деятельность, можно обнаружить бетонные блоки, молы, уходящие в море. Все это необходимо, чтобы защитить береговые сооружения от морских волн. Тот, кто видел настоящий шторм, знает, что бетонные блоки перекатываются на волнах как мелкая галька у берега в хорошую погоду. Я думаю, что нужно отдавать себе отчет в том, в руки какой стихии Вы попадаете, когда вступаете на палубу. А может не в руки, а в пасть? И вот я увидел яхту "Славия". Она представляла собой то, что в моем воображении считалось настоящим кораблем. Корпус похож на обтекаемое тело дельфина. Настоящий парусник, чистый и блестящий на солнце, как будто огромный дельфин только что не высоко выпрыгнул из воды. Вероятно, заметив мой заинтересованный взгляд, капитан заговорил со мной. Выяснилось, что передо мной не модель корабля, а настоящее морское судно. Яхта ходила в прошлом году в Барселону. Как только я услышал про милую моему сердцу Испанию, мне не составляло труда, задавая вопросы капитану, по подробностям и мелочам из его рассказа удостовериться в истинности путешествия на этой яхте в чужие края. Потом мы предварительно договорились с капитаном о маршруте следования, цене и попутных развлечениях, из которых сытный обед я сразу отмел. Осталось договориться только с дочерью, которая рассеянно наблюдала за моей беседой с капитаном издали. Дело в том, что в детстве на нее произвел слишком большое впечатление очень веселый фильм про самый большой в мире корабль, который благополучно утонул со всем содержимым. С тех пор на все, что плавает, она предпочитает смотреть со стороны, а лучше с закрытыми глазами. Я предупреждаю капитана, чтобы он не упоминал в разговоре "Титаник" и зову дочь. Начинаем совместные уговоры. Я первым делом спрашиваю ее: "Сможешь доплыть отсюда до того маяка?". Дочь прикидывает и говорит: "Расстояние примерно такое же, как до той яхты, которая бросила якорь посреди Волги. Мы же туда и обратно сплавали без передышки. А здесь даже можно отдохнуть на берегу возле маяка. А волны сейчас не больше чем на Волге". Капитан тут же вставил, что готов взять ее в плавание. Разговоры и уговоры продолжились. А как насчет погружения с аквалангом? А как насчет фруктов? В общем, все, как обычно с женщинами. И тут я предложил дочери посоветоваться с мамой. Дочь звонила маме в надежде, что та скажет: "Ходить на яхте опасно, нырять с аквалангом не нужно". Мама так не сказала. "И ты туда же",- упрекнула ее дочь. Капитан просиял, услышав эти слова. Катание на яхте - не самое дешевое удовольствие. Клиенты в очереди не стоят. Договорились о времени отбытия, после чего капитан позвонил по телефону инструктору по подводному плаванию. И понеслось, отступать было некуда, хотя, некоторым (я себя имею в виду) и хотелось. Через день мы встали пораньше (к моему неудовольствию) и прибыли на набережную. Нас не обманули. А могли при желании, так как мы дали задаток. Нас ждали. Дочь, после меня, неуверенно ступила на корму. Матрос галантно придерживал ее за руку. Она сняла шлепанцы, огляделась, почувствовала качку, заулыбалась и сказала: "Во, как колбасит!". Я не ожидал, что качка вызовет у нее приятные эмоции. Она уселась в рубке и сказала: "Да... можно сказать, тут классно". Капитан подтверждал наше прибытие, уведомляя по телефону инструктора по нырянию.

    - Возьми ей костюм и два баллона. Девушка, какой у Вас размер? Костюм, какого размера брать?
    - Не знаю...
    - Одежду, какого носите размера?
Дочь пожала плечами, хотя уже года два сама покупает себе все. Но делает это, не глядя на этикетки, а глядя на себя в зеркало.
    - Рост?
    - Метр семьдесят восемь.
    - Слушай, Ростислав, девочка ростом сто семьдесят восемь, таких... модельных данных. Размер ножки, какой?
    - Сорок один.
    - Значит, обувь - сорок один. На всякий случай возьми и сорок два. Мы ориентировочно минут через двадцать подойдем.
    Через полминуты жовто-блокидный флаг, символизирующий, золото пшеницы и синеву неба, весело колыхался на ветерке, как бы помахивая на прощание удаляющимся домам, пальмам, горам. Через минуту мы уже шли вдоль набережной Ялты, любуясь городом с моря. Посмотреть есть на что. Я до сих пор в восторге от того, как вольготно располагаются сине- белые тучки на верхушках гор, то медленно съезжая вниз, то, возвращаясь обратно, как бы передумав спускаться.
    - Может, кофе? Мы сейчас сварим.
    - Спасибо, я обязательно попью попозже. Мы недавно пили в "Лаванде".
    - А может чай? Зеленый? Черный? Красный?
    Каждый был занят своим делом. Ребенок крутил головой в разные стороны, капитан разговаривал с пограничниками по рации, матрос степенно готовился к причаливанию, я снимал все на видео, а дизель уверенно тарахтел где-то под нами. Ветер усиливался. Брызги все выше поднимались над палубой. Слева по борту был виден маяк, под ним стоит пушка. Стоит пушка на краю отвесной стены, так что, если доплыть от набережной до маяка, то чтобы отдохнуть, нужно быть альпинистом и лезть по отвесной стене.
    - Смотри, Саша, поперек нашему курсу идет корабль. Правда, на веслах. Греческий. Это ресторан "Арго".
Матрос, продолжая разматывать канаты, спросил: "Каким бортом будем причаливать?
    - Правым?
    И матрос начал пристраивать к правому борту груши, наподобие боксерских.
    Мы шли вдоль череды пляжей, на которых, несмотря на ранний час, было уже полно народа и было трудно разглядеть отдельные фигуры. Пляжи казались лежбищами морских котиков, которым все равно, сколько времени, все равно, какая погода, лишь бы лежать возле моря.
    Рация периодически оживала, выдавая непонятные слова и выражения, несмотря на то, что все говорили по-русски. Вершина мачты выписывала замысловатые фигуры где-то там высоко над нами, как будто огромный карандаш, торчащий из моря, рисовал на небе таинственные знаки, одному карандашу понятные.
    Минут через десять, вдоволь наглядевшись на берег, дочь решила провести инвентаризацию каюты, с разрешения капитана, конечно. Поднялась она оттуда в полном восторге. Оказывается там можно жить. Там есть все удобства. Она сказала, что там не хуже, чем в "Лаванде", только не так просторно и нет бассейна.
    Когда яхта повернула к причалу ее начало раскачивать с борта на борт. Причалить было не просто, так как нельзя было подойти близко.
    - Андрюха, я ближе не могу.
    Когда правый борт яхты поднялся в свою мертвую точку матрос Андрей, ловко оттолкнулся от борта и с канатом в руке оказался на причале. Через мгновение канат уже обвивал толстенную железяку.
    - Андрей, не поджимай сильно!
    - Нет.
    Тем временем по причалу уже подходил к яхте настоящий украинский богатырь. Было удивительно, с какой легкостью он нес огромные баллоны, свинцовые пояса и много еще чего другого.
    - Приветствую тебя, дорогой товарищ, - сказал капитан подходящему человеку с атлетической фигурой и прекрасной улыбкой на загорелом лице.
    Это был Ростислав, бывший офицер МЧС Украины. Когда мы с дочерью это узнали, то наше и без того хорошее настроение улучшилось. Ростислав выглядит очень надежным человеком, не возникает сомнения в том, что он способен спасти любого нуждающегося в этом. Капитан сказал, что Ростислав здесь лучший ныряльщик.
    И тут, глядя, как с довольно приличным усилием мы с матросом складируем баллоны на яхту, дочь поняла, что именно с этой тяжелым стальным рюкзаком, привязанным к ее спине, ей придется прыгать в воду. Вид у нее стал жалкий. Наверное, она вспомнила про Му-Му. Ростислав это заметил и стал ее подбадривать.
    - Они маленькие, веселенькие. Что на них смотреть?
    - Сань, тебе что, баллоны не нравятся? - спросил я.
    - Это рюкзак.

    Наконец, все погрузили и мы отчалили. Мотор заработал почти на полную мощность, скорость была приличной. Мало-помалу начинало штормить. Волнение было с полметра высотой. Ударяясь в борт, волны разбивались на тысячи мелких капель, и, искрясь на солнце, незаметно вывели мою видеокамеру из строя. Так что мой Вам совет: используйте всевозможные боксы, или хотя бы целлофановые пакеты при съемке на море. Чтобы привести видеокамеру в чувство, пришлось раскрыть все, что на ней открывается, вынуть из нее все, что вынимается и положить ее на солнце сушиться, чтобы изнутри испарилась вся влага. Ростислав рассказал, что я не первый, у кого отключилась камере. Он ходил в море с профессиональной бригадой с телевидения, они лохонулись также как я - любитель. Хотя, это может говорить об уровне профессионализма нынешних телевизионщиков. Они ведь тоже работать не хотят.

    Яхта то опускала нос в море, то выпрыгивала оттуда вверх, как дельфин. Андрей отвел дочь на нос яхты. Она была вперед смотрящей и не хотела возвращаться на корму, но это мы так думали. Минут через десять Андрей удивлялся, что она не возвращается, вот, мол, до чего понравилось! Тут только я предположил, что она боится одна возвращаться. Андрей кинулся на нос корабля, и минуты через четыре они добрались обратно. Дочь была рада и недовольна одновременно. Рада, что ее оттуда сняли, и не рада из-за того, что она там очутилась.
    - Брызги, я вверх-вниз, мотор шумит, не успела оглянуться, Андрей уже на корме, капитан включил музыку, вы ничего не слышите... Я думала вот-вот вывалюсь...
    Настроение ей подняли дельфины. Их было несколько. Дельфины были с малышом. Капитан минут пятнадцать маневрировал направо - налево, чтобы мы вдоволь налюбовались этими прекрасными животными. Зрелище потрясающее. Это Вам не то, что в дельфинарии. Хотя, каждое зрелище имеет свои преимущества. Но в море не было никаких трюков, настоящая жизнь. Жалко не работала видеокамера. А вынимать фотоаппарат меня отговорили. Значит, не судьба. А от судьбы не уйдешь.


    Вдоволь наглядевшись на морских хрюндиков, резвящихся в воде, дочь решила размять мышцы черепной коробки. И сосредоточилась на фруктах, которыми заблаговременно запаслась команда яхты.


    Инструктаж юного ныряльщика велся исподволь. Ростислав в присутствии дочери спросил у меня, насколько хорошо она умеет плавать. Я сказал, что она плавает не хуже дельфинов, и это была правда. Сам приложил руку к процессу обучения плаванию. Ростислав начал рассказывать основы физики газов, вкрадчиво вглядываясь в лицо моей дочери, чтобы понять, соображает ли она хоть что- нибудь в том, о чем идет речь. А моя дочь огорошила его формулами, фамилиями французских ученых, температурной кривой растворимости газов в жидкостях, изящно нарисованной ею в воздухе. Без запинки рассказала, что происходит с газом по мере возрастания давления. Я сидел рядом. Если бы Ростислав был итальянцем, то он, скорее всего, посоветовал бы мне вытащить пробку (из одного места, не скажу из какого), потому что я сидел, как Пигмалион и меня распирала гордость за мою Галатею. Наверное, глядя на меня со стороны можно было подумать, что меня раздувает изнутри раскаленный газ. Но это только потому, что я приложил руку и к процессу изучения физики моей дочерью.


    Минут через тридцать-сорок с начала плавания капитан сказал: "Вон и мишка открылся". И мы стали смотреть как из-за мыса, лежащего слева по курсу, стала медленно появляться голова медведя, пьющего воду из моря. Потом стала видна спина, а левее от того места, что ниже спины, на берегу стал виден когда-то всесоюзно известный пионерский лагерь "Артек".


    Детская здравница тянется вдоль берега до большого камня на берегу моря.


    А левее, если смотреть со стороны моря расположился город Гурзуф.

    По мере приближения к месту ныряния дочь научилась надевать гидрокостюм, оказалось (со слов Ростислава), что это нужно делать так же, "как надевают колготки, чуть-чуть натянула и вверх... сейчас самое главное будет для тебя - вставить сюда ногу...". Надевали гидрокостюмы они в каюте. Костюмы эти резиновые, внутри теплоизоляция, так как температуры на глубине пятнадцати метров всего градусов десять - пятнадцать, то есть в два раза меньше чем в каюте. После того, как ныряльщики влезли в эти костюмы по пояс и покрылись испариной, я начал опасаться, что они зальют потом каюту изнутри, и мы потонем. Но, к счастью, дальнейшее одевание они продолжили у воды, на корме. Это было похоже на то, если бы змея, которая только что сбросила свою кожу, будто одумавшись, кинулась бы опять в нее залазить, при этом, не переставая остужать хвост в воде. Моя видеокамера то работала, то переставала, начиная подмигивать, как новогодняя елка. И я опять ее всю разобрал и опять положил на солнце. Не везет, так не везет...
    Ростислав увеличивал напористость инструктажа: "...никогда не задерживай дыхание, всегда дышим, не нужно напрягаться, всегда об этом думать, ничего в этом сложного нет, единственное, что важно - не нужно задерживать дыхание. То есть поплыли вверх - выдыхай, просто, всплываем - тире выдыхаем. Если мы будем ноги сгибать в коленях, то будем двигаться в... значит, какие могут возникнуть проблемы? В маске могут какие-то конденсаты собраться, слюна твоя, или вода..." Ростислав рассказывал и показывал, после чего моя дочь повторяла необходимые действия. После этого они повторили основные жесты, с помощью которых можно общаться под водой, Ростислав пристроил баллоны на спины моей дочери и себе. Я суетился вокруг с фотоаппаратом в руках, выискивая лучший ракурс, и возможность не очутиться в воде, улетев за борт вверх тормашками. О том, что произошло потом, моя дочь всем рассказывала так.


    - Сижу я на подножке яхты. Инструктор мне ласты надевает. На мне баллон, выгляжу как верблюд. Надеваю очки на лоб, выгляжу как верблюд в очках. Потом я поворачиваюсь, улыбаюсь и говорю папе: "Ну, что, все сфотографировал?".

    - Да, все отщелкал. Класс.
    - Ну, тогда я всё это с себя снимаю, и едем обратно в гостиницу...
Одну секунду было тихо, а потом мы все ржали как лошади.


    После того как дочь разрядила обстановку, ныряльщики побарахтались в воде рядом с яхтой, позируя для меня


и поплыли к острову, рядом с которым исчезли в глубине.

    Сначала я собирал камеру, периодически поглядывая в сторону острова, пытаясь отвлечься разговорами с капитаном.
    - Ну, вроде заработала камера. Я открыл... это... где плёночка была, отсек, где больше всего намокло, на солнышке продержал опять, на ветерке продуло, вот она и... Потом я снял на видео Медведь-гору, потом остров, и сказал: "Там дочь заныривает". И вдруг почувствовал, что меня укачало и что мне очень жарко.
    - Похоже, камера моя просохла, а я, наоборот, начал выходить из строя.
Команда на борту всполошилась. Что, да как? Может кофе со льдом? Может леденец? Нет, надо принять грамм сто водки! Я как услыхал последний рецепт, мне стало еще хуже. Сошлись на том, что мы с Андреем искупаемся, в воде все же попрохладнее.
    Дочери не было уже минут десять.
    Мы вплавь обогнули яхту, и я предложил проплыть до острова и посидеть там безо всякой качки. Так и сделали. Вылезли на камни, и я поинтересовался у Андрея: "Что это они там так долго под водой?"
    - Если у них все нормально, то они всплывут минут через тридцать.
    Несмотря на то, что остров не качался на волнах, мне становилось хуже. Минут через десять поплыли обратно. И вдруг перед нами всплывают аквалангисты. Я кричу Андрею: "Наши!"
    - У наших костюмы другого цвета.
    Доплыли до яхты. Мне не лучше. Смотрю в сторону острова...
    Наконец-то между островом и яхтой появились наши пловцы. И только тут я понял, что ледяной кофе, прохладная (по сравнению с воздухом) морская вода или водка не могли мне помочь. Мне стало лучше только после того, как они появились на поверхности воды. Я боялся, что дочери нет, и она уже сорок минут на морском дне.
    Я схватил видеокамеру, сделал увеличение побольше и увидел, как дочь издали что-то показывает мне, держа это в руке. Когда они подплыли, Ростислав снял свинцовые пояса с дочери и себя, жилеты к которым крепятся баллоны, ласты и дочь поднялась на ступеньку сзади яхты, а я не понимал, как можно было со всем этим грузом всплыть. Правда, потом мне рассказали, что жилет надувной.

    - Ну, как?- спросил капитан
    - Обалденно!!!
    - Не устала?
    - Нека.
    - Сань, ну это ты? Или это уже другой человек?
    - Не знаю.
    - Это человек, который был под водой.
    - Посмотрите, посмотрите!
    Она, радостная, улыбается, аж рот до ушей, и показывает клешню краба.
    - Слушай, ты знаешь, сколько ты была под водой?
    - Нека.
    - Сейчас я тебе скажу. Сорок минут.
    - Ну, покажи, что ты там принесла?
    - Лапы крабовые и ракушки.
    - А где они лежат?
    И она полезла в карман жилета
    - Ну, ты рада?
    - Еще как!
    Я включил камеру и спросил дочку: "Скажи маме, мы не зря деньги потратили?"
    - Не-е-е-т!
    - Точно?
    - Точно, нет!
    Дочь вынула рапана с кулак величиной.
    - Живой или нет?
    - Внутри никого нет.
    - Это не то, что ты купила за сорок гривен. Этого ты сама выловила. Вообще, я рад больше тебя, похоже! Смотри, Саня, и камера, слава Богу, заработала. Может она даже сейчас что-то записывает…
    Эта последняя моя оптимистическая фраза всех порадовала.
    Дочка тем временем продолжала выкладывать из карманов свою добычу.
    - Саш, нам еще один чемодан надо купить на эти дела.
    - Ну, как, Ростислав, дайвер из этого человека получится, лет через десять?
    - А что, через десять, из нее через два дня получится.
    - У нас на два дня денег не хватит.
    - Не, ну, ученик толковый, ведет себя хорошо под водой.
    - А мы с ее мамой на самотек этот процесс не пускали, вот она и ведет.
    - Ребенок, там какого цвета вода?
    - Сине-зеленого... Там рыбы разные.
    - Так ты и рыб видала?
    - Она рыб с руки кормила.
    - Папа, они даже жрут ракушки.
    - Ты кормила сама?
    - Она, правда, рыб с руки кормила. Правда, они белую руку немножко боятся. В перчатке, когда рука, они не боятся. Я ножом ракушку раскрывал и отдавал ей.
    - И они подплывают и едят?
    - Да. Там мясо.
    - Рыбы там, разные такие. С синими плавниками.
    - Полосатые прикольные. Да?
    - Да. Одна была, длинненькая и как зебра. Желтые полосы, темное тело и синие плавники.
    - Да ты что? Такие бывают?
    - Видимо, да.
    - А еще говорят, что в Черном море очень мало живности плавает.
    - Это говорят те, кто сам мало плавает.
    - И в Черном море не был.
    - На Аюдаге, вон там, на Медведь-горе, там разновидностей рыб, вообще, побольше, чем здесь. И они как увидят водолазов, сразу стаей прилетают пожрать. Только раскроешь ракушку - сразу рядом толпа такая! А здесь она пуганая, непривычная.
    - Пап, ракушек там, полное дно усыпано!
    - Это, ты, короче, по жадности, пол дна очистила там? Осталось другим-то, хоть чуть-чуть?
    - Осталось.
    - Мы внизу встречались с подводниками.
    - А мы их видели, когда они погружались. Трое.
    - А вот они рядом с яхтой колбасятся. Ребята конкретно ищут.
    - А что они ищут?
    - Собирают. Греческие дела.
    - А-а-а.
    - Любители- археологи.


    Потом капитан дал медленный вперед, Андрей выбрал веревку с якорем, и мы отправились обратно. Ветер был попутный, и подняли паруса.

    Оставшееся время ребенок провел на надувном матрасе.

    Теперь жовто-блокидный флаг махал на прощание мишке, пьющему воду,

а справа по борту были видны горы, поля, виноградники, и санатории, гостиницы, пансионаты. Все для нашего отдыха.




[ назад ]


© Создание и поддержка Сергей Шибка | © 2004 - 2018 * Все права принадлежат автору Борису Корчагину